— Фрэнк, ты собираешься идти к ним на подмогу? — спросил Килроун.

— Мы должны положить индейцев на обе лопатки, — последовал ответ, — Зайдем с юга, когда они начнут атаковать Меллетта.

— А как же форт?

— Об этом не стоит беспокоиться. Мы так зажмем их, что у них просто не будет возможности думать о нападении на форт.

Голос Барни Килроуна звучал спокойно:

— Не делай этого, Фрэнк. Им нужен форт. В сражении с эскадроном «И» участвовало минимум двести воинов, а сейчас с юга к ним идет подкрепление пайютов. Думаю, там соберется около тысячи воинов, а то и больше.

— Тысяча! Барни, ты сошел с ума. Бэнноки никогда не смогут выставить такое войско, даже если к ним присоединятся пайюты.

— Поверь мне, Фрэнк, их очень много.

Пэддок отвернулся. Он не хотел этого слышать и старался побороть чувство вины, которое росло в нем. Майор знал, что сильно рискует, но не желал признаваться в своих сомнениях даже себе. Если он будет сидеть на месте и не двинет солдат сейчас, то все его планы рухнут.

Конечно, он может остаться здесь, и никто не возразит против того, что охранять форт от возможного нападения — самое главное. Но есть и другой вариант — его победа, а затем — броские заголовки газет, перевод в какой-нибудь восточный форт. Вот его цель.

— Меллетту нужна подмога, — упрямо твердил он. — У нас есть шанс разбить краснокожих раз и навсегда. Я должен прийти к нему на помощь в момент их нападения на него. — Он повернулся и посмотрел на Килроуна: — Поедем с нами, если чувствуешь себя достаточно хорошо.

— Я останусь здесь, — спокойно ответил Килроун.

Пэддок бросил на него ледяной взгляд.

— Пусть будет так, — согласился он и спросил с открытой неприязнью: — Ты будешь здесь, когда я вернусь? Или воспользуешься моим отсутствием, чтобы увезти Дениз?

Килроун не сдержал гнева: