Фрэнк надеялся, что успех операции будет означать для него перевод на Восток, лучшую жизнь, хорошую должность, может, даже в Вашингтоне, где такая жена, как Дениз, даст ему дополнительные плюсы. Это будет означать уход от того, кем он стал, и возврат к тому, кем он был.

Бетти Консидайн встала из-за стола и на цыпочках подошла к двери спальни. Килроун дышал спокойно. Она тихонько проскользнула в комнату, подошла к кровати и стала разглядывать лежащего мужчину.

Он показался ей очень привлекательным. Вытянувшийся во всю длину, необычный гость выглядел очень высоким и худым, но плечи у него все равно оставались широкими. Когда она осматривала его рану, то заметила штук шесть шрамов на теле либо от ножа, либо от пули… и по крайней мере один из них оставила стрела.

— Правда, он прекрасен? — спросила Дениз.

Бетти обернулась и посмотрела на Дениз.

— Да-да, правда, — ответила она и вдруг добавила: — А почему он приехал сюда? Мы же так далеко от дорог.

— Для кого угодно, но не для него. Ведь это Барни Килроун. — Видя, что имя ничего не значит для Бетти, Дениз продолжала: — Семь лет назад или около того стоило только назвать его и тебе тут же рассказали бы сотню баек о нем, и все разные.

— Ты знала его раньше?

— О, это длинная история с довольно болезненными воспоминаниями. — Произнеся столь интригующие слова, Дениз направилась в кухню, а Бетти последовала за ней.

— Пожалуй, приготовлю кофе. — Хозяйка сняла с полки Жестяную коробку и спросила: — Ты присутствовала при его разговоре с Фрэнком?

— Нет.

Дениз молча засыпала кофе и залила его кипятком. Бетти изнывала от любопытства и наконец, потеряв терпение, робко задала вопрос:

— Что он за человек?

— Барни? Большинство женщин видело в нем романтического героя. В нем всегда было что-то театральное. Всюду, где он появлялся, что-то обязательно случалось, и непременно с его участием. Мне кажется, многие мужчины просто завидовали ему.